Протоиерей Алексий ВАСИН

Минская Духовная Семинария, бакалавр богословия (1998), Институт византийского богословия (г. Бари, Италия, 2001), Минская Духовная Академия, кандидат богословия (2004).

Труды Минской духовной академии / Труды №8, 2010 / Святитель Афанасий Великий: понимание слов пс. 109, 3 «Из чрева прежде денницы родих Тя»

СВЯТИТЕЛЬ АФАНАСИЙ ВЕЛИКИЙ: ПОНИМАНИЕ СЛОВ ПС. 109, 3 «ИЗ ЧРЕВА ПРЕЖДЕ ДЕННИЦЫ РОДИХ ТЯ»

Святитель Афанасий Великий, являясь од­ним из крупнейших представителей алек­сандрийского богословия 4 века, очень хорошо знал этот псалом и очень часто использовал его в своих произведениях. Принадлежность к Александрийской шко­ле экзегетики выражена в его трудах чётко прослеживающимся аллегорическим мето­дом. Историко-лингвистический метод со­вершенно неприменим в методологии Афа­насия. Комментарии на Книгу Псалмов и послание Маркеллину являются немногими из дошедших до нас в качестве фрагментов экзегетических работ автора. Наш поиск прошёл также его доктринальные, полеми­ческие и апологетические произведения.

Мы рассмотрели 15 цитирований Пс. 109, 3с в творениях святителя. Все они свиде­тельствуют о цельности метода и богослов­ском единстве его толкований Св. Писа­ния и различных вероучительных взглядов. Главным стремлением Афанасия, что ка­сается догматики и церковной доктрины, является опровержение Ария, который, как Филон и Ориген, учил, что Бог нуждался в Логосе как в посреднике для сотворения мира1. Афанасий возражал ему, что Бог не настолько слаб, что не мог сотворить мир без такого посредника, а также и не на­столько заносчив, что не хотел сотворить мир без него. Арий называл Сына творе­нием, продуктом Божественной воли Отца. Для Афанасия понятие «Сын» заключает в себе аспект рождения. Родиться – не значит исходить из воли, но из природы Отца. Поэтому Сын Божий не может быть творением Отца, а соразделяет с Ним всю полноту Божества. Рождение у Бога не яв­ляется рождением человеческим, т. к. Бог, будучи Духом, не разделяется. Образом такого рождения является сияние света от солнца и исхождение мысли из души, поэтому Сын Божий вечен, как и Отец. Их двое: Отец и Сын, но они одно и то же, т. е. имеют одну и ту же природу. Если Сын говорит, что Отец больше, чем Он, то это значит, что Отец – Начало, а Сын – От­расль2. Главная цель Афанасия во всех ни­жеуказанных произведениях – объяснение понятия «рождения». В данной главе мы рассмотрим общее содержание цитирова­ний и толкований Пс. 109, 3с в трудах св. Афанасия. Здесь необходимо обратить вни­мание особенно на то, что контекст тол­кований, как у многих других церковных писателей в плане вероучения – символи­ческий. Он представлен произведениями, которые хотя и не все получили офици­альное название Символических книг, но являются важнейшим звеном в истории формирования таковых.

В «Толкованиях на псалмы» святитель Афа­насий Великий очень кратко, но достаточно ясно демонстрирует нам своё понимание Пс. 109, 3с. Словами «Из чрева прежде денницы родих Тя» по мнению Святите­ля Господь указывает на «усвоение» Себе Своего Сына: «Смотри, как усвояет Себе Отец рождение Единородного по пло­ти 15. Отец говорит Сыну: «Прежде бытия сего види­мого мира и лучезарного света родил Я Тебя»16. По мнению Афанасия, псалмопевец говорит так не потому, что Бог имеет чрево, но потому что рождением из чрева дается истинное, а не мнимое право первород­ства17. Право перво­родства – то, что Бог как Отец дал Свое­му Единородному, а это – власть над всем.

Такие представления являются типичными мессианскими представленями, которые мы уже привели и которые будем при­водить далее. Интересным же является употребление o„keioàtai t¾n kat¦ s£rka. Трудно объяснить, почему здесь добавлено выражение «по плоти». Речь, очевидно, идет о предвечном рождении Сына от Отца, a нe о плотском Его рождении от Девы Марии. В этом именно смысле объясняется при­веденный текст у св. Афанасия в IV слове на apиaн (см. разделы 27–28.) Элемент «плоти» присутствует здесь и в толкова­нии на ст. 7а «От потока на пути пиет». Потоком Писание называет искушение, а путем означает хождение Его на земле, во время которого Сей, потоком снисшедший, претерпел страдание. Слова «сего ради» и означают то, что Он пострадал плотию. По­добно же это сказанному: смирил Себе, по­слушлив быв даже до смерти (Флп. 2, 8).

Толкования предыдущих и последующих стихов Пс. 109 создают сферу мессианской интерпретации Пс. 109, 3с. «С Тобою нача­ло в день силы Твоея» указывает на время суда, когда Христос с Божеским могуще­ством всех будет судить, пришедши со свя­тыми Ангелами Своими, и на время рожде­ния Его, которое и называется днем силы. Начало по Афанасию – обладание целой вселенной, несмотря на то, что Мессия стал человеком18. Слова: «в светлостех святых Твоих», — означают не иное что, как те лики святых Ангелов, которые в ночь, когда родился Христос, взывали: «слава в вышних Богу, и на земли мир» (Лк. 2, 14). Здесь Афанасий сопоставляет два идентичных факта: рождение прежде денницы и рож­дение Мессии ночью.

Пс. 109, 3с является для святителя цен­тральным во всём псалме, так как именно идейное содержание псалма, т. е. рождение по плоти Мессии, стало характеризующим и для других стихов. В толковании на слова «Рече Господь Господеви моему, седи одес­ную Мене» Афанасий Великий пишет, что в этом псалме «Давид изображает рождение Господа по плоти, евангельское Его слово, во­царившееся над всеми народами, и восше­ствие Его на небеса, с которого и начинает псалом»19. Начало будет принадлежать Мес­сии, а все враги Его будут брошены Ему под ноги. Всё толкование, и «день силы», и «се­дение одесную», и «врагов» святитель свя­зывает со словами Апостола Павла, который пишет: «Егда испразднит начала и власти, и миродержителей, последний враг испраз­днится смерть» (1Кор. 15, 24–26). Эти сло­ва Афанасий довольно удачно переплетает с содержанием третьего стиха. Евангельское слово, которое в псалме названо «жезлом силы», который послан Господом с Сиона, и будет господствовать над всеми врагами, т. е. будет началом. Слово Божие есть клятва Бо­жия (ст. 4), удостоверяющее слушающих и каждому внушающее веру, что непременно исполнится обетованное и сказанное Богом, т. к. Бог клянется не как человек. Его сло­во служит нам вместо клятвы, удостоверяя в истине, что оно также будет непреложно, как и обетование, данное с клятвою.

С таким толкованием связано общее пред­ставление св. Афанасия о Логосе, которое скрывается в понимании спасения: «Мы не были бы спасены, если бы не Сам Бог при­шёл в человечество. Соединив в Себе как Божественную, так и человеческую при­роды, Логос обожествил человека. Поправ смерть для Себя, Он попрал её и для нас, а если бы Он был Богом не по природе, а через переданное Ему, то не смог бы пере­дать Божество дальше»20.

Значение учения святителя характеризуется прежде всего его вкладом в формирования церковных представлений о Троице и о Ло­госе. Он не только защищал омоусию Сына и Отца, но представил Логос ярче, чем это было выражено до него21. Это мы прочув­ствовали и на его толкованиях Пс. 109, 3с.

В «Послании к Маркеллину об истолковании псалмов»22 св. Афанасий пишет, что книга Псалмов почти в каждом псалме возвещает о пришествии в мир Спасителя и о том, что Он придёт как сущий Бог. Эта мысль свя­тителя является ключевой в его понимании псалмов. Другими словами, речь идёт о рож­дении и воплощении Сына Божия. Афана­сий приводит следующие цитаты из Ветхого Завета, которые указывают на то, что дей­ствительно Бог должен прийти в мир: «Бог наш яве прииде, Бог наш, и не премолчит» (Пс. 49, 3); «Благословен грядый во имя Го­сподне: благословихом вы из дому Господня. Бог Господь и явися нам» (Пс. 117, 26-27). Слова «Посла Слово Свое и исцели я, и из­бави я от растлений их» (Пс. 106, 20) гово­рят о том, что Спаситель в действительности есть Слово Отчее. Грядущий Бог – посланное Слово. «Отрыгну сердце Мое Слово благо» (Пс. 44, 2) и Пс. 109, 3с являются пере­дачей слов Бога псалмопевцем и означают то, что Слово – Сын Божий. Афанасий, де­лая вывод, задаёт риторический вопрос: «Что другое можно назвать Отчим рождением, как не Божие Слово и не Божию Прему­дрость?»23 Этим Словом Господним «небеса утвердишася» (Пс. 32, 6).

Такая цепочка рассуждений св. Афанасия даёт возможность очень чётко проследить то, как он аргументирует свои мысли каса­тельно учения о Божественном Логосе. Это вносит в его интерпретацию Пс. 109, 3с ясно выраженный характер учения о рож­дении, как о воплощении Слова Божия.

Арианская оппозиция

В четвёртом слове против ариан24 св. Афа­насий опровергает представление ариан о том, что в Ветхом Завете понятия «Слово» и «Сын» разнородны и первое «позднее», чем второе, т.к., согласно учению Ария, о Сыне говорится только в Новом Завете. Выше св. Афанасий раскрывает своё понимание рож­дения Сына как вочеловечения Бога. Он, кроме того, видит в рождении причину во­человечения25. Пс. 109, 3с показывает, что о Сыне говорится и в Ветхом Завете. Слова Писания «Отрыгну сердце Мое Слово благо» (Пс. 44) святитель сопо­ставляет с Пс. 109, 3с. Если «из чрева» здесь употреблено о человеке, то следует думать, что и о человеке употреблено вы­ражение «от сердца». Если чрево является чем-то человеческим, то и сердце является телесным. А если слова «от сердца» затра­гивают аспект вечности, то и «из чрева» означает нечто вечное. Если Единородный в лоне, то и Возлюбленный в лоне, а эти два термина означают одно и то же: «Сей Сын Мой возлюбленный» (Мф. 3, 17). Бог-Отец этим выразил не любовь к Нему, сказав «возлюбленный», т. к. дал бы повод думать, что ненавидит других. Он выразил этим единородность, желая показать, что Он один от Него. Так же следует пони­мать слова Аврааму «поими сына своего возлюбленного» (Быт. 22, 2). Каждому известно, что от Сары был только один Исаак. Вывод: Слово – Сын, не недавно происшедший или наименованный Сы­ном, но Сын всегда сущий, т. к., если не Сын, то и не Слово, а если не Слово, то и не Сын. Что от Отца, то – Сын. Что же от Отца, кроме Слова, исшедшего от сердца и рожденного из чрева? Отец – не Слово, а Слово – не Отец; но один – Отец, другой – Сын; один рождает, другой рождается26.

В этом же произведении27 св. Афанасий второй раз цитирует этот Пс. 109, 3с, ког­да утверждает, что все, отрицающие бытие Сына, неправильно понимают это место Священного Писания и не придают важ­ности сказанному там. Они толкуют его как рождение от Марии. Т.е., по их мнению, Он родился от Марии прежде утренней звезды, а предписывать чрево Богу – неприлично. Афанасий опровергает и это мнение: если чрево есть нечто человеческое и из-за этого чуждо Богу, то и сердце означает нечто че­ловеческое, т. к. имеющий сердце должен иметь и чрево. Т.к. и то, и другое является человеческим, то как от сердца рождается слово, так из чрева рождение. Если речь идёт о сердце Божьем, то и «из чрева» нужно понимать не как «из телесного чрева». По мнению Афанасия, Пс. 109, 3с указывает на свойства Сына и «даёт разуметь Его свой­ство с Отцом и приискренность, о твари же – начало её бытия; потому что тварей Бог творит и созидает, а Сына-Слово и Пре­мудрость – рождает из Себя. Но чрево и сердце выражают свойство с Отцом и при­искренность; потому что и мы рождаемое имеем из чрева, а дела совершаем рукою»28.

Далее св. Афанасий пишет, что если «Пре­жде денницы» указывает на чудное рож­дение Сына от Марии, то и другие также родились прежде восхождения утренней звезды. Здесь возникает вопрос, что уди­вительного сказано о Нем, и почему о том, что является общим для многих, Священное Писание упоминает как о чём-то исключительно особенном. Святи­тель пытается проанализировать разницу между терминами gennÁsai (рождать) и ™xagage‹n (изводить). Первое означает «начало произведениия»29, а «изводить» означает «производить уже существую­щее». Если сказанное относится к телу, то необходимо учитывать то, что не тогда по­лучило оно начало бытия, когда было бла­говестие пастырям ночью, но когда Ангел благовествовал Деве. Это было не ночью, а ночью было исхождение из чрева. На эту разницу и указывает Священное Писание, называя одно рождением из чрева, а другое исшествием из чрева, как в Пс. 21, 10: «Ты еси исторгий мя из чрева». Кроме того, не сказано «прежде восхождения денницы» (prÕ ¢natolÁj ˜wsfÒrou), а просто «пре­жде денницы». Если это сказано о теле, то необходимо было бы существовать телу прежде Адама, потому что звёзды суще­ствовали прежде Адама. Для более глубо­кого понимания св. Афанасий приводит текст Апокалипсиса: «Я есмь Альфа и Оме­га, начало и конец, Первый и Последний. 14 Блаженны те, которые соблюдают запо­веди Его, чтобы иметь им право на древо жизни и войти в город воротами. А вне – псы и чародеи, и любодеи, и убийцы, и идолослужители, и всякий любящий и де­лающий неправду. Я, Иисус, послал Ангела Моего засвидетельствовать вам сие в церк­вах. Я есмь корень и потомок Давида, звез­да светлая и утренняя. И Дух и невеста говорят: прииди! И слышавший да скажет: прииди! Жаждущий пусть приходит, и же­лающий пусть берет воду жизни даром» (Апок. 22, 13-17). Таким образом, если род Давида – звезда светлая и утренняя, то денницей названо явление Спасителя во плоти, которому предшествовало рождение от Бога. Подводя итог, св. Афанасий даёт свою интерпретацию «прежде денницы»: « TÕ g¦r «prÕ ˜wsfÒrou» ‡son ™sti tù prÕ tÁj sarkèsewj toà lÒgou», то есть прежде воплощения Слова.

«Послание о Соборах, бывших в Аримине Италийском и в Селевкии Исаврийской»30 (De synodis Arimini in Italia et Seleuciae in Isauria) также свидетельствует о том, как Афанасий опровергал учение Ария. В данном произведении он приводит по­слание ариан епископу Александрийскому Александру, в котором цитируется Пс. 109, 3с. Это письмо является довольно интересным и редким документом ариан­ской экзегетики этого места Св. Писания. Афанасий приводит здесь «часть того, что Ариевы последователи изблевали из своего еретического сердца»31.

Термин «из чрева» ариане ставят вместе с понятиями «из того» (Рим. 11, 36) и «изыдох от Отца и иду ко Отцу» (Ин. 16, 28). Это приводит к тому, что Сын пони­мается как единосущная часть и исторже­ние32. В послании они пишут, что призна­ют единого Бога, единого нерожденного (mÒnon ¢gšnnhton)33., прежде времён род­шего Единородного Сына, Которым Он сотворил и веки, и всяческая, родшего же не мнимо, но действительно; собственным изволением создавшего непреложную, не­изменяемую тварь Божию совершенную, но не как одну из тварей; рождение, но не как одного из рожденных, не исторже­ ние, каково Отчее рождение по учению Валентина; не единосущную часть, каково Отчее рождение, по изъяснению Мани­хея, не Сыноотца, как наименовал Саве­лий, разделяя единицу, не светильник от светильника или свещник разделенный на два, как говорил Иеракас, и не прежде сущего, впоследствии же рожденного, или возведенного в Сына, как сам Александр «среди церкви и на Соборе» многократ­но осуждал дающих такие толкования, но как утверждают ариане «по воле Божией прежде времён и веков созданного, при­явшего и жизнь и бытие от Отца, Который даровал Ему славу». Т.к. Отец, дав Ему всё в наследие, не лишил Себя того, что имеет в Себе нерожденно; потому что Он – ис­точник всего. Благодаря этому и существу­ют согласно арианам ипостасные разли­чия. Здесь речь идёт о трёх ипостасях.

Бог, виновник всего, единственно безна­чален. Сын не во времени рожденный от Отца и прежде веков созданный и поло­женный в основание, не был, пока не рож­дён, но не во времени рождённый прежде всего один есть от Отца. Он – не вечен, не совечен, не сонерожден со Отцем и не вместе со Отцем имеет бытие, как принад­лежность, согласно утверждению неариан, вводя два нерожденные начала. Напротив того, Бог есть, как единица и начало всего, так и прежде Сына. Поскольку Сын от Бога имеет бытие, постольку от Бога даны Ему и слава, и жизнь, и всё. Поэтому Бог – Его начало. Бог господствует над ним как Бог, который является Его Богом, существую­щим до Него. В этом контексте слова «Из чрева прежде денницы родих Тя», как мы это наблюдали выше, «понимаются ины­ми» так, что Сын – единосущная часть Его и исторжение, благодаря чему Отец стано­вится делимым, сложным, изменяемым.

Так Афанасий передаёт «зловещее» учение ариан. «Безплотный Бог, – святитель де­лает иронический вывод, – претерпит всё, что свойственно телу».

De decretis Nicenae synodi34

В этой работе, которая в русском вышеу­помянутом издании творений св. Афанасия называется «Посланием о том, что Никей­ский Собор, усмотрев коварство Евсеевых приверженцев, определение свое против арианской ереси изложил приличным обра­зом и благочестно». Основной темой здесь является, конечно же, рождение Сына, ко­торое, согласно представлениям Афанасия Великого, превышает и превосходит чело­веческие представления в следующем: люди становятся родителями своих детей по вре­мени, потому что и сами, не имея прежде бытия, в последствии пришли в бытие. Бог же, всегда сущий, всегда был есть и будет Отец Сыну. И в человеческом рождении очень хорошо заметно сходство рождающих и рождаемых, но так как никто не знает Сына, как только Отец, и Отца никто не знает, как только Сын, (Матф. 11, 27), то святые, которым открыл это Сын, сообщили нам всего лишь какой-то образ, заимство­ванный из видимого, говоря: «Иже сый сия­ние славы и образ ипостаси Его» (Евр. 1, 3), а также: «Яко у Тебе источник живота, во свете Твоем узрим свет» (Пс. 35, 10). Сло­ва, укоряющие израильский народ, говорят: «Оставил еси источник премудрости» (Вар. 3, 12), и Сам Источник говорит: «Мене оста­виша источники воды живы» (Иер. 2, 13). Хотя подобие – мало и очень слабо под­ходит для изображения желаемого, однако же и из него можно понять преимущества божественного естества пред естеством че­ловеческим. Это то, что, согласно учению св. Афанасия, не позволяет почитать как равных наше рождение и рождение Божественного Сына. Ибо кто «может даже и помыслить, будто бы сияние когда-либо не было, что­бы осмелиться тебе сказать, что Сын не от вечности, или что Сын не имел бытия, пока не рожден? Или кто в состоянии отделить сияние от солнца, или источник представить когда-либо лишенным жизни, чтобы тебе в безумии своём сказать: из несущего при­ходит в бытие Сын, Который говорит: Аз есмь живот (Ин. 14, 6¬), или чужд Отчей сущности Тот, Кто говорит: Видевый Мене, виде Отца?»35 Святые, желая, чтобы мы так думали, сообщили такие образы и подобия, а когда в Писании мы имеем такие образы, то совершенно нелепо, как это делают по­следователи Ария и Евсевия, составлять по­нятие о Господе по иным образам, которых нет в Писании, и которые не имеют в себе никакого благочестивого смысла.

Св. Афанасий пытается разобраться, откуда возникли такие мысл,и или по какому пре­данию начались такие толки о Спасителе. Он исследует тех, кто говорит: «Читали мы в Притчах: Господь созда мя начало путей Своих в делах Своя (Притч. 8, 22). Это характерно не только для ариан но «и для Евсевиевых». И ты в письме своём выра­зил, что и твои противники, хотя осужде­ны были низложенными многими дово­дами, однако же, ссылаясь во всех случаях на это изречение, продолжали утверждать, что Сын есть одно из творений, и сопри­числяли Его к получившим бытие тварям. Как мы уже заметили, эта цитата из Свя­щенного Писания приводится различными церковными писателями как опроверже­ние рождения Единосущного, а в 4-м веке именно она привела в конфликт различ­ные её толкования и толкования Пс. 109. 3с. Но по мнению св. Афанасия, наряду с другими изречениями Священного Пи­сания ариане и им подобные неправиль­но поняли содержание Притч. 8, 22, из-за чего можно наблюдать такое противоре­чие между толкованиями на это место и пониманиями Пс. 109, 3с. Можно пред­ставить, что это произошло из-за того, что арианская партия не сохранила в своём подходе мессианский приоритет Пс. 109, 3с. Даже если и цитировали они этот псалом довольно часто, мессианское до­стоинство и место этого царского псалма никак нельзя было приравнивать к другим мессианским местам, а тем более к такой литературе, толкование которой неизбеж­но связано с применением глубочайших аллегорий и часто может пониматься со­вершенно в различных категориях. Попыт­ка св. Афанасия, как и других «ортодок­сальных» церковных писателей этого века, заключалась в том, чтобы предотвратить раздробление единства смысла толкований Священного Писания и создания единой системы, в рамках которой все толкования и всё Писание приобрело бы единство и гармонию в понимании и представлениях различных типов ментальности. Отход от этой системы нарушает единство, создаёт массу противоречий между толкованиями и поэтому является хулой на Господа сла­вы. Ариане пытались максимально допу­стимо подогнать смысл многих священных высказываний к человеческим критериям и не замечали, что этим самым нарушает­ся божественность и божественный смысл многих мест Ветхого Завета. Он имел бы массу противоречий согласно толковани­ям, которые пытались бы человеческим фактором объяснить разнородные с точки зрения современной экзегетики тексты. Такую попытку в наше время по методо­логии можно смело приравнять к спору новообращённого православного с новооб­ращённым свидетелем Иеговы, каждый из которых говорил бы об одних и тех же те­мах, но совершенно в разных измерениях. В конце они бы просто столкнулись с тем, что каждый остаётся при своём мнении, так как чувствуют бессмысленность спора, который могут использовать только для по­вышения авторитета своего учения в глазах собеседника. Аналогичным представляет­ся спор ариан с православными относи­тельно текста Притч 8, 22. Св. Афанасий говорит, что «если бы уразумели они его, то не похулили бы Господа славы». Если сопоставить человеческое и божественное рождение и человеческое и божественное сотворение то разница между ними – очень большая. Ариане, в данном случае используя аллегорический метод, перевели его на сферу распространения буквально­го метода, что и привело к данному кон­фликту. Ориген, например, который так же, как и ариане, видел в Сыне Того, при помощи кого Отец созидает мир, чётко ви­дел эту методологическую разницу. Имея александрийский менталитет эллинского содержания, характерный живым приме­нением аллегории, он поставил на проч­ную академическую основу буквальный и историко-лингвистический метод. Исполь­зуя активно и тот, и другой метод, Ориген в отличие от ариан не имел суждений ка­сательно тварности Сына. На данном этапе арианство является примером методологи­ческого конфликта, возникающего при не­правильном использовании одного метода толкования в сфере действия другого. Св. Афанасий такой подход называет «пра­вильным смыслом». «Кто, имея правиль­ный смысл, не усмотрит, что созидаемое и творимое – вне творящего, а Сын, как по­казало предшествующее изречению Слово, не вне рождающего Отца, но от Него?»36 Здесь действует закон логики, согласно ко­торому и человек может дом созидать, а сына рождать. Никто не сможет сказать наоборот, что дом и корабль рождается строителем, а сын созидается и творится им. Никто не признаёт также дома об­разом созидающего, а сына неподобным рождающему. Наоборот, каждый, кто не имеет ментальных заболеваний, согласится с тем, что Сын – Отчий Образ, а дом – произведение искусства. Здесь речь ведётся в категории образа. Образ непосредствен­но связан с природой, которую изобража­ет, а следовательно, и носит в себе. Свя­щенное Писание, конечно же, как уверяет святитель, лучше всякого из нас знает при­роду каждой вещи. О созидаемых вещах говорит посредством Моисея: «В начале сотвори Бог небо и землю» (Быт. 1, 1). О Сыне же представляет говорящим никого другого, как Самого Отца: «Из чрева пре­жде денницы родих Тя» (Пс. 109, 3), а также: «Сын Мой еси Ты, Аз днесь родих Тя» (Пс. 2, 7). Господь Сам о Себе говорит в Притчах: «Прежде же всех холмов рож­дает Мя» (Притч. 8, 25). О том, что при­шло в бытие и сотворено, говорит Еванге­ лист Иоанн: «Вся Тем быша» (Ин. 1, 3), благовествуя же о Господе: «Единородный Сын, сый в лоне Отчи, Той исповеда» (18).

Святитель, следуя жёсткой логике, делает конкретный вывод, что если Сын, то – не тварь; если же тварь, то – не Сын, так как большая разница между тем и другим, и один и тот же не может быть Сыном и тварью, иначе надлежало бы признать, что сущность его и от Бога, и вне Бога.

Никейский Собор 325 года разрешил этот спор не в пользу ариан. Святитель указыва­ет, что постановление Никейского Собора называть Сына единосущным Отцу опро­вергает злонравные мысли еретиков и по­казывает то, что Слово не является сотво­рённой вещью. Отцы Собора37, сказав это, ясно выразили то, что термины «от сущно­сти» (tÕ ™k tÁj oÙs…aj) и «единосущный» (tÕ ÐmooÚsion) служат к искоренению во­шедших в нечестивое употребление поня­тий недостойных божественной природы, то есть «тварь» (kt…sma), «произведение» (po…hma), «от иной сущности» (™x ˜tšraj oÙs…aj), «созидаемый» (genhtÕn), «изме­няемый» (treptÕn), «не был, пока не рож­ден» (oÙk Ãn prˆn gennhqÍ) и других им подобных. Те, кто мыслит согласно тому, как это повелевает Собор, видит ясно, ка­кое отношение сияния к свету (Ópwj ™stˆ tÕ ¢paÚgasma prÕj tÕ fîj), и отсюда за­имствуют образ истины (™x aÙtoà t¾n e„kÒna tÁj ¢lhqe…aj lamb£nwn)38.

«Итак, если и они представляют в пред­лог новость речений, то пусть вникнут в ту мысль, с какою написал так Собор, ана­феме то, что действительно анафематство­вал Собор; и потом уже, если могут, по­рицают выражения»39. Святитель уверен, что «вникнув в мысль Собора», еретики несомненно примут и сказанное выше, то есть то, что выражает эта мысль. Если за­хотят осуждать и мысли, то всякому по­кажут, что напрасно говорят о речениях, и только вымышляют для себя побуждения к нечестию. Святитель указывает на то, что ропот ариан может быть вызван тем, что они не видят данных формулировок в тексте Писания. Приведённые в качестве доказательств места Священного Писания ясно указывают нам на то, что ариане не хотели видеть. Отец говорит словами про­рока Давида: «Отрыгну сердце Мое Сло­во благо» (Пс. 44, 2) и «из чрева прежде денницы родих Тя» (Пс. 109, 3); и Сын говорит о Себе иудеям: «Аще Бог Отец ваш бы был, любили бысте убо Мене, Аз бо от Отца изыдох» (Ин. 8, 42); и ещё: «Не яко Отца видел есть кто, токмо Сый от Бога, Сей виде Отца» (Ин. 6, 46¬). И сказать: «Аз и Отец едино есма» (Ин. 10, 30), и: «Аз во Отце, и Отец во Мне» (Ин. 14, 10) означает то же самое, что значит сказать: «Я – от Отца и неотделим от Него». Еван­гелист Иоанн, говоря: «Единородный Сын, сый в лоне Отчим, Той исповеда» (Ин. 1, 18), удостоверил нас именно в этом, нау­чившись у Спасителя. Ибо что иное озна­чается словом: «В лоне», как не преискрен­нее рождение Сына от Отца?»40 «Этому научены мы из Писаний». Мы видим, что среди прочих цитирований важное место занимает Пс. 109, 3с. В контексте других новозаветных доказательств и пояснений ветхозаветный Пс. 109, 3с берёт на себя задачу наиболее чётко продемонстрировать центральную мысль: непредставимый об­раз рождения Бога-Сына от Бога-Отца по божественной предвечной природе. Это рождение – предвечно. Оно не подлежит измерению временными рамками. Оно не только предвечно, но и вечно, как предвеч­ны и вечны все лица Святой Троицы. Мо­мента во времени, в который не существо­вало какое-либо из лиц Святой Троицы, не было и не могло быть, так как именно это и есть сущность вечного Бога – Пресвятой Троицы. Пс. 109, 3с в данном контексте демонстрирует удивительное единство Вет­хого и Нового Заветов как Божественного замысла, касающегося откровения Бога че­ловеку. Практическая связь Пс. 109, 3с со сферой познания богословских истин и раз­ ных видов откровения в данной ситуации значительно расширяют значимость слов «из чрева прежде денницы родих Тя» не только для богословия Вселенских Соборов, но и распространяется на всё христианское богословие. Поставленные в спорах четвёр­того века темы подчёркивают христологи­ческую и триадологическую функцию Пс. 109, 3с как одного из важнейших и исклю­чительно понятных церковному сознанию слов Божественного Откровения.

В 26 разделе этого же произведения41 св. Афанасий Великий ещё раз цитирует Пс. 109, 3с, но уже в контексте (Кол. 1, 15), где Христос – Сын Божий, перворожден­ный и единорожденный пред сотворением всего мира, за что и даёт Ему Священное Писание имя «Рожденный из чрева пре­жде денницы». Это уже не первый случай в церковной литературе, когда слова Пс. 109, 3с выполняют роль имени Бога-Сына, так как они очень доступно и ясно, сохраняя постоянную связь с божественной приро­дой Писания, приземлёнными образами раскрывают читателю сущность Второй Ипостаси, а вместе с тем и частичную сущ­ность Пресвятой Троицы. То, что Слово Божие – не произведение и не тварь, а «собственное, неотлучное рождение Отчей сущности»42, как написал великий Собор, пишет и Римский епископ Дионисий «про­тив держащихся Савеллиева образа мыс­ли». Они разоряют и рассекают Единона­чалие на три силы, на три божества, на три разрозненные ипостаси (t¾n monarc…an, e„j tre‹j dun£meij tin¦j kaˆ memerismšnaj Øpost£seij kaˆ qeÒthtaj tre‹j). Ересь же Савеллия заключалась в том, что он утверж­дал, будто бы Сын – это Отец, а Отец – Сын, а описанные выше мнения говорят о трёх богах, разбивая Святую Единицу (mon£da) на три разделённых ипостаси. К данным заключениям было близко учение Маркиона. Святитель показывает, что это возникает из-за неправильных пониманий отношений лиц Святой Троицы. В данной ситуации использования имени «Рождён­ ный из чрева прежде денницы» указыва­ет не только на основное отличие Второй Ипостаси, которая преждевечно рождается из сущности и природы Первой Ипоста­си, а также и на главное сходство – боже­ственную сущность и божественную при­роду, характерную для Святой Единицы и Нераздельной Троицы. Согласно этим кри­териям «Божественному Слову необходимо быть в единении с Богом всяческих, и Свя­тому Духу должно пребывать и вселяться в Боге, и совершенно уже необходимо, чтобы Божественная Троица оглавлялась в единой как бы некоей главе, разумею Бога всяче­ских – Вседержителя»43. Учение Маркио­на, сечение и деление Единоначалия на три начала является диавольским учением, а не учение истинных Христовых учеников, ко­торые довольствуются учением Спасителя. Пс. 109, 3с здесь раскрывает нам мнение и учение, которое раскрывает как Новый, так и Ветхий Завет, а трёх богов не пропо­ведует ни Новый, ни Ветхий.

Далее к этому же цитированию Пс. 109, 3с привязывается контекст «нетварности» и осуждение тех, кто утверждает обратное. Здесь этой цитате снова противопоставля­ется Притч. 8, 22, но уже точнее опреде­ляется значение термина «создать». Такое определение уже не даёт возможности переплетать значение «создавать» со зна­чением «рождать». «Созда» здесь должно принять место «поставил над делами», Им сотворёнными и сотворёнными чрез Само­го Сына. Но не в значении «сотворил» упо­треблено теперь слово «созда», потому что есть разница в словах «сотворить» и «соз­дать». Не сам ли сей Отец Твой стяжа Тя, и сотвори Тя, и созда Тя,- говорит Моисей в своей песне (Втор.32, 6). Рожденный из чрева прежде денницы – Премудрость, Ко­торая говорит: «Прежде всех холмов рож­дает Мя (Притч. 8, 25)». Таким образом св. Афанасий устраняет спровоцированный арианами методологический конфликт между Притч. 8 и Пс. 109, 3с и доводит дело до победного конца: «И во многих местах божественных словес найдёт вся­кий, что Сын называется Рождением, а не сотворённым, и этими местами ясно изо­бличаются составляющие ложные понятия о Господнем рождении и осмеливающиеся Божественное и неизречённое рождение Его называть творением»44. Заключитель­ный вывод можно назвать символическим в плане вероучения. Нельзя Чудесную и Божественную Единицу разделять на три божества, и словом «сотворение» устранять достоинство и всепревосходящее величие Господа. Надлежит веровать в Бога Отца Вседержителя, и во Христа Иисуса, Сына Его, и в Духа Святого, что Слово – в еди­нении с Богом всяческих; ибо говорит : Аз и Отец едино есма (Ин. 10, 30) и: Аз во Отце и Отец во Мне (Ин. 14, 11). Это по­может сохранить без всяких противоречий проповедь как о Божественной Троице, так и о Единоначалии.

Что касается работы «О Святой Троице», то в ней Афанасий очень кратко, но ясно даёт определение «Perˆ d tÁj genn»sewj toà Uƒoà gšgraptai• «’Ek gastrÕj prÕ ˜wsfÒrou ™gšnnhs£ se»45. Эти слова слу­жат прекрасным и самым простым выво­дом и заключением ко всем толкованием в контексте триадологического учения и рождения Второй Ипостаси от Первой. Это определение и формулирует главное отличие отношений Лиц Святой Троицы. На примере очень важного для богословия и его истории наследия св. Афанасия Вели­кого мы рассмотрели сферу употребления цитирований Пс. 109, 3с и установили наи­более яркие и точные формулировки в док­тринальном учении Церкви. Это сформули­рованное в Никейский период вероучение ещё глубже раскрывает нам тот уровень богословия, которого достигли церковные писатели в четвёртом веке, основываясь на Божественном Откровении, частью ко­торого является Пс. 109, 3с. Кроме того, благодаря трудам святителя мы научились лучше понимать смысл, заложенный в этих замечательных словах, и убедились, насколь­ ко глубоко связаны они с богословским со­знанием Церкви Христовой и как неотъем­лемы они от учения о Боговоплощении.

ПРИМЕЧАНИЯ

1 Altraner, B. u Stuiber, A. «Patrologie». Herder, 1978. С. 278.

2 Там же. С. 278.

3 Epistula Eusebii Caesariensis ad ecclesiam suam: С. 28-31. Depositio Arii. p. 31. Epistula Eusebii Caesariensis ad ecclesiam suam. С. 28-31. Depositio Arii. С. 31. Epistula Alexandri Alexandrini. С. 31-35. Epistula synodi Nicaenae ad ecclesiam Alexandriae. С. 35-36. Symbolum Nicaenum. С. 36-37. Epistula Constantini imperatoris ad ecclesiam Alexandriae. С. 37. Epistula Constantini imperatoris ad episcopos et populos. С. 37-38. Epistula Constantini imperatoris ad Arium et socios. С. 38-43. Epistula Constantini imperatoris ad ecclesiam Nicomediae. С. 43-45. Epistula Constantini imperatoris ad Theodotum Laodicensem. С. 45.

4 Contra Sabellianos. MPG 28. С. 96-121.

5 De decretis Nicaenae synodi, ed. H.G. Opitz, Athanasius Werke, vol. 2.1. Berlin. De Gruyter, 1940. С1-45.

6 Dialogus Athanasii et Zacchaei [Sp.], ed. F.C. Conybeare. The dialogues of Athanasius and Zacchaeus and of Timothy and Aquila. Oxford. Clarendon Press. 1898. 1-63.

7 Disputatio contra Arium [Sp.]. MPG 28. 440-501.

8 Epistula ad Marcellinum de interpretatione Psalmorum. MPG 27. 12-45.

9 Expositiones in Psalmos. MPG 27. С. 60- 545, 548-589.

10 Quaestiones ad Antiochum ducem [Sp.].

MPG 28. С. 597-700.

11 De sancta trinitate (dialogi 1, 3, 5) [Sp.]. MPG 28. С. 1116-1173a, 1201c-1249b, 1265c-1285b.

12 Oratio quarta contra Arianos [Sp.], ed. A. Stegmann, Die pseudoathanasianische IVte Rede gegen die Arianer als ein Apollinarisgut. Rottenburg. Bader. 1917. 43-87.

13 Русский текст: «Творения. Св. Афана­сий Великий». Репринт. Св.-Троицкая Сергиева Лавра. 1902-1903. Из-во Спасо- Преображенского Валаамского монастыря. 1994. Т. 4. С.351-352.

14 Русский перевод: там же.

15 MPG 27. С. 461-51.

16 Там же. С. 53.

17 Там же. С. 54-56.

18 Katexousi£zei g¦r tîn Ólwn, e„ kaˆ gšgonen ¥nqrwpoj. Там же. С. 43.

19 Там же. 23-29.

20 «Oratio contra Arianos». 1. 39. Цитирова­но по «Patrologie». С. 278.

21 «Patrologie». с. 278.

22 Русский текст см. в «Творения. Св. Афа­насий Великий». Т. 4. С. 3-39. Необходи­мый нам 5-й раздел см. там же. С. 6-7.

23 Там же. С. 6.

24 Русский текст см. в Афанасий Великий, св. «Творения». Репринт. Св.-Троицкая Сергиева Лавра. 1902-1903. Из-во Спасо- Преображенского Валаамского монастыря. 1994. 4 Т. С. 480-481.

25 Там же. Раздел 23. С. 479.

26 Там же. Раздел 24. С. 482.

27 Там же. Раздел 27. С. 484.

28 Там же. Раздел 27. С. 485.

29 Oratio quarta contra Arianos [Sp.], ed. A. Stegmann. Die pseudoathanasianische ‘IVte Rede gegen die Arianer’ als ‘’ ein Apollinarisgut. Rottenburg: Bader. 1917: 43-87. TÕ mn g¦r gennÁsai ¢rc¾n oecei katabolÁj• tÕ d ™xagage‹n oÙdn ›terÒn ™stin À tÕ Øp£rcon proagage‹n.

30 Русский текст см. в «Творения. Св. Афа­насий Великий». Т. 3. С. 92-165.

31 Там же. С. 111-112.

32 Там же. С. 110-111. e„ d tÕ «™x aÙtoà» kaˆ tÕ «™k gastrÕj» kaˆ tÕ «™k toà patrÕj ™xÁlqon kaˆ ¼kw» æj mšroj aÙtoà Ðmoous… ou kaˆ æj probol¾ ØpÒ tinwn noe‹tai, sÚnqetoj oestai Ð pat¾r kaˆ diairetÕj kaˆ treptÕj kaˆ sîma kat’ aÙtoÝj kaˆ tÕ Óson ™p’ aÙto‹j t¦ ¢kÒlouqa sèmati p£scwn Ð ¢sèmatoj qeÒj.

33 Там же. С. 110

34 Русский текст. Там же. Т. 1. С. 414-417.

35 Русский текст. Там же. С. 416-417.

36 Там же. С. 417.

37 Св. Афанасий так передаёт это поста­новление Собора: «toÝj d lšgontaj ™x oÙk Ôntwn tÕn uƒÕn toà qeoà À ktistÕn À treptÕn À po…hma À ™x ˜tšraj oÙs…aj toÚtouj ¢naqemat…zei ¹ ¡g…a kaˆ kaqolik¾ ™kklhs…a».

38 Русский текст. Там же. Раздел 20. С. 427.

39 Русский текст. Там же. Раздел 21. С. 427- 428.

40 Русский текст. Там же. Раздел 20. С. 428.

41 Русский текст. Там же. Раздел 26. С. 434- 435

42 «“Oti d oÙ po…hma oÙd kt…sma Ð toà qeoà lÒgoj, ¢ll¦ ‡dion tÁj toà patrÕj oÙs… aj gšnnhma ¢dia…retÒn ™stin,…».

43 Там же. С. 434.

44 Там же.

45 MPG 28. С. 1125. строка 27.

Текущий номер:

Содержание текущего номера: