Профессор Высокопреосвященнейший ФИЛАРЕТ (Вахромеев), Митрополит Минский и Слуцкий, Патриарший Экзарх всея Беларуси  

МДА, кандидат богословия—1961, доктор honoris causa университетов: Галле (ГДР)—1983, Братиславы, Праги—1986, Пряшева, БГУ—1993, ГрГМУ—2001, Свято-Владимирской Академии (США), Витебского госуниверситета—2002, Свято-Сергиевского богословского института (Париж)—2003; Варшавской Христианской Академии—2008, ГрГУ им. Я.Купалы-2009, Гомельского госуниверситета-2010; профессор—2000, доктор богословия—2003.

ПРИВИВКА БЕССМЕРТИЯ

Доклад на международных Успенских чтениях «Праздник: благодарение, освобождение, единение» Свято-Успенская Киево-Печерская Лавра, 26–29 сентября 2010 года

В моих руках — скромный табель- календарь на 1926 год… Издание «Известий ЦИК СССР и ВЦИК», тираж два миллиона экземпляров, в четверть листа на дешевой бумаге. Календарь испещрен карандашны­ми и чернильными пометками: сразу вид­но, что он был в ходу каждый день, отсчи­тывая чьи-то будни и праздники. А внизу как раз и напечатано, какие в этом 1926-м году были, — цитирую без указания дат, — «праздники и дни отдыха»:

«Новый год — День 9 февраля 1905 года и День памяти В. И. Ленина — Низвержение самодержавия — День Парижской Коммуны — День Интерна­ционала — Пасха — Вознесение — Тро­ица — Духов день — День празднования Конституции СССР — Преображение — Успение — Дни Пролетарской Рево­люции — Рождество».

Интересная деталь: для празднования Пас­хи, Дней Революции и Рождества отводилось по два дня. Всего четырнадцать красных дат — семь революционно-гражданских и семь церковно-православных.

Расщепление ума

Четыре года назад мы обсуждали на наших Чтениях тему человеческой целостности и встречи культур. Этот маленький клочок бумаги содержит антитезис всему, о чем мы тогда говорили: он свидетельствует о клинической форме нарушения целостно­сти общественного сознания, национальной психики и гражданского мировоззрения. Праздновать всё это с одинаковым энтузи­азмом невозможно.

Внутренние противоречия разрывают лич­ность человека, и об этом сказано в Евангелии Господа нашего Иисуса Христа: «Ни­кто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого лю­бить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть» (Мф. 6: 24).

Те же законы действуют и в обществе. При этом социальная шизофрения не может существовать длительный период време­ни: «расщепленный ум», — а именно так дословно переводится с греческого языка этот психиатрический термин, — выбирает какую-то одну систему ценностей. Выбира­ет самостоятельно либо под принуждением.

Вспомним, что в 1926 году уже начиналось сворачивание так называемой «новой эко­номической политики», конец 20-х – нача­ло 30-х годов — это период коллективиза­ции. Зловещий признак грядущего выбора изображен на обороте табель-календаря: купол со статуей вождя мирового проле­тариата — именно тот, который семь лет спустя увенчал утвержденный макет «глав­ного здания страны» — высотного Дворца Советов на месте храма Христа Спасителя.

Выбор был сделан. Последствия известны. Из всех оставшихся и вновь учрежденных праздников человеческое лицо сохранили только Новый год и День Победы, который стал нерабочим лишь с 1965-го…

Золотой телец

Говоря о невозможности служить двум господам, Христос Спаситель уточнил: «Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6: 24). В сознании образ маммоны тесно ассоциируется с золотым тельцом. История же его в контексте нашей темы весьма показательна.

Пока один человек из народа лицом к лицу беседовал с Творцом, народ потребовал от его брата сделать им бога, который бы шел перед ними: «…ибо, — как они сказали, — с этим человеком, с Моисеем, который вывел нас из земли Египетской, не знаем, что сделалось». И первый первосвященник Аарон сделал им тельца из литого золота. А когда они сказали: «Вот бог твой, Израиль», — он «поставил пред ним жертвенник, и провозгласил… говоря: завтра праздник Го­споду» (Исх. 32: 1–5).

И был праздник, и были разбитые Скри­жали Завета, и было решение Всемогущего Бога и Его слово к Моисею: «Воспламе­нится гнев Мой на них, и истреблю их, и произведу многочисленный народ от тебя» (Исх. 32: 10).

В тот час молитва одного человека из наро­да спасла весь народ. Но когда этот человек воскликнул, обращаясь к соплеменникам: «кто Господень, [иди] ко мне!» — вокруг него собрались только потомки Левия: одно из двенадцати колен, и при том, как полагают, самое малочисленное.

А затем по приказу Моисея были уни­чтожены зачинщики поклонения идолу; по свидетельству Писания, «около трех тысяч человек» (Исх. 32: 26–28)… Учреждение праздников и священнодействий, законо­дательных кодексов и уставов произошло позже и лишь после того, как понятие «Праздник Господу» было очищено от раб­ского тлена и утверждено с абсолютной до­стоверностью.

По сути, формирование народа в нацио­нальном, державном, религиозном, этиче­ском и морально-нравственном отношении началось именно с привнесения бескомпро­миссной четкости, ясности и веры в самое сердце сферы общественных ценностей и приоритетов. И хотя почти никогда в бо­гоизбранном народе не было всенародного единства в соблюдении Праздника Господу, уже одно это слово «почти» оказывает ему высокую честь: во время таких редких и кратковременных просветлений обруши­лись стены Иерихона и солнце останови­лось над Гаваоном! Из библейской истории и житийной ли­тературы мы почерпаем несчетное число примеров, аргументов и доказательств того, что верное понимание «Праздника Госпо­ду» и правильность его совершения стано­вится одновременно и условием, и залогом явления чуда. В высоком смысле Праздник Господень понимается как взаимное обя­зательство Бога и верных Ему людей быть вместе и взаимно поддерживать друг друга.

Поддержка людей со стороны Небес вы­ражается в осуществлении чудес, то есть в преодолении физических законов земного мира и каких угодно законов людского со­общества и человеческой природы.

Поддержка Небес со стороны людей вы­ражается в стремлении укоренить нормы и уставы Небесного Царства в среде меж­человеческого общения и в миропорядке каждой отдельной личности.

И здесь мы неизбежно возвращаемся к из­вестному выводу: сила противления подоб­ному положению дел и ходу вещей онтоло­гически свойственна падшей человеческой природе. Чтобы обозначить ее для более внимательного рассмотрения в контексте наших размышлений о сути богоустанов­ленных праздников, позволю себе порассу­ждать о двух движителях этой силы. Одно­го из них определим под общим именем: «свободные радикалы».

Свободные радикалы

«Возложите каждый свой меч на бедро свое, пройдите по стану от ворот до во­рот и обратно, и убивайте каждый бра­та своего, каждый друга своего, каждый ближнего своего» (Исх. 32: 27)… Та­ков был приказ Моисея, которому при­шлось прибегнуть к карательным мерам, направленным на соплеменников. Он только что умолил Бога не уничтожать этот жестоковыйный и буйный народ, а теперь сам совершил акт возмездия над теми, кто более всех требовал подмены Бога Живого — литым тельцом.

В химии, физике и сопредельных областях науки применяется такое определение, как свободные радикалы. Это такие молекулы или атомы, которые в силу своего строения способны к независимому существованию, нестабильные и короткоживущие; впрочем, некоторая их часть обладает стабильностью и потому выделена в индивидуальном со­стоянии. Они парамагнитны и способны быстро вызывать и поддерживать различные реакции. Когда дело касается человеческой биохимии, то провокация и развитие рако­вых опухолей, старение клеток и угнетение иммунитета — это их поле деятельности.

В обществе людей также есть типы, впол­не подходящие под определение свобод­ных радикалов. Независимы, потому что неспособны к долговременным человече­ским отношениям, например, семейным. Парамагнитны, потому что их убеждения и мировоззрение начинают быстро пере­страиваться в любом идеологическом или псевдорелигиозном поле, имеющем знак, который противоположен общепринятому.

Именно они поддерживают всякие соци­альные брожения, бунты и революции, они ослабляют социальный иммунитет и пред­ставляют раковую опухоль под видом клет­ки, которая наконец-то достигла бессмер­тия. Они формируют под это дело новую религию или философию и новый мировой порядок. Большая их часть живет недолго, потому что революция всегда пожирает сво­их творцов, а относительно стабильные виды начинают править тем, что им достается.

Моисей постарался ликвидировать свобод­ных радикалов из среды народа, который был призван стать ополчением Господним. Впоследствии это делал уже Сам Господь, по­разив во время восстания под руководством Корея Дафана и Авирона более четырнадца­ти тысяч семисот человек, кроме умерших по делу этих вождей (Числ. 16: 49), а при Ваал-Фегоре — двадцать четыре тысячи сы­нов Израилевых (Числ. 25: 9), которые в вопросах блуда и половых отношений были настроены свободно и радикально.

Примечательно, что во всех трех случаях заступничество Боговидца и его ближай­ших родственников предотвращало полное истребление Богом израильского народа и переменяло намерение Творца произвести новый народ от Моисея, который, по слову Писания, «был человек кротчайший из всех людей на земле» (Числ. 12: 3).

Бич Божий

Но не всегда в человеческих сообществах находятся такие, о недостатке которых с болью говорил Господь через книгу про­рока Иезекииля: «Искал Я у них человека, который поставил бы стену и стал бы предо Мною в проломе за сию землю, чтобы Я не погубил ее, но не нашел». А тогда вступают в действие логически оправданные и предо­пределенные законы: «Итак изолью на них негодование Мое, огнем ярости Моей истре­блю их, поведение их обращу им на голову, говорит Господь Бог» (Иез. 22: 30–31).

В истории человеческого рода действуют закономерности, которые проявляются как математические алгоритмы вне их содер­жательного контекста. Выбирает ли чело­век Бога или маммону, семейные ценности или блуд, Красную армию или Белую гвар­дию, христианские или советские праздни­ки, — совершенно ясно то, что об одном он будет усердствовать, а о другом нерадеть. В результате происходит смена не только вторичных социально-психологических па­радигм, но всего уклада жизни в его базо­вых, смыслообразующих основах.

И тогда бич Божий приходит на землю богоотступничества. Пророк Исаия пере­дает слова разгневанного Бога, обращен­ные к языческим царям: «Ассур, жезл гнева Моего! и бич в руке его — Мое негодование!» (Ис. 10: 5).

«Так говорит Господь помазаннику Своему Киру: Я держу тебя за правую руку, чтобы покорить тебе народы… Ради Иакова, раба Моего, и Израиля, избранного Моего, Я на­звал тебя по имени, почтил тебя, хотя ты не знал Меня» (Ис. 45: 1–4).

Интересно наблюдение историков: Тамер­лан считал себя избранником Небес, при­званным наказать развратившиеся народы. Именно поэтому он не стремился разрушать храмы и святилища тех народов, по землям которых проходил огнем и мечем. В таком случае нам становится более понятной вни­мательная и благоразумная решимость этого полководца, — кстати, не проигравшего за свою жизнь ни одного сражения, — кото­рую он проявил 26 августа 1395 года после взятия Ельца во время похода на Москву. Бич Божий был остановлен Божией Мате­рью и повернул вспять.

Этот день вошел в отечественную и церков­ную историю как праздник Сретения Вла­димирской иконы Пресвятой Богородицы. Тема отдельного исследования — сколько раз Пресвятая Дева заступалась за жителей земли, которая была объявлена ими «До­мом Пресвятой Богородицы». Тема иссле­дования еще более актуального — систем­ность повторения ошибок и воспроизвод­ства грехов, за которые бич Божий вновь и вновь приходил на нашу землю.

Позволю себе назвать главную, по моему мнению, причину, которая предопределяет эту системность и является вторым движи­телем силы противления: «синдром граж­данской войны».

Синдром гражданской войны

Угнетение и истребление соотечествен­ников и соплеменников — гражданская война была и остается самым страшным бедствием для любого народа. Ее исток — разделение. «Всякое царство, разделившее­ся само в себе, опустеет, — предупреждает Господь наш Иисус Христос, — и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит» (Мф. 12: 26).

Восприятие гражданской войны как воору­женной борьбы классов за власть — это лишь один из закономерного сочетания симптомов; самый страшный, самый ра­дикальный, но всё же — один из многих. Попробуем определить и другие симптомы этой болезни, которые, выражаясь языком медицины, обусловлены общим патогенезом.

Борьба за власть порождается, как извест­но, социальным неравенством и экономи­ческой безысходностью. «Над братьями ва­шими, …друг над другом, не господствуйте с жестокостью», — призывает Господь пред­ставителей политических и экономических властей предержащих (Лев. 25: 46). Всё в этой заповеди найдет при желании со­временный человек: и конституционное равенство всех и каждого перед законом, и право пользования полезными ископае­мыми, и социальную ответственность биз­неса, и основы системы налогообложения… Господство одних соотечественников над другими с жестокостью — это, вне всякого сомнения, форма гражданского противо­стояния, гражданской войны.

На повседневном уровне жизни граждани­на ничто так не озлобляет, как коррупция вышестоящих. Вымогая взятку или давая ее, люди взаимно ненавидят друг друга, а социальная ненависть подобна радиоак­тивным изотопам плутония: она сотни лет накапливается в общественном организме и почти не выводится из него. По зако­номерности, Плутоном именовался в Древ­нем Риме ад и его бог-хранитель…

Ненависть требует выхода, и тогда алчность среди равных становится своеобразной неосознанной местью за унижение перед вышестоящим взяточником. Но разве не­нависть и месть — это не факторы граж­данской войны?

Чтобы нейтрализовать этот синдром, нам дано «золотое правило»: «Во всем, как хо­тите, чтобы с вами поступали люди, так по­ступайте и вы с ними» (Мф. 7: 12). Кто из христиан не знает этой основополагающей заповеди Христа Спасителя? Мало кто… А кто способен не то чтобы жить в соответ­ствии с ней каждый день и каждый час, но хотя бы попробовать принципиально соблюсти это правило в течение одного дня своей жизни? Полагаю, ответ будет тот же.

Не могу не назвать в качестве симптома гражданской войны давление криминала на жизнь соотечественников. Это, как извест­но, самая настоящая битва на поражение, во время которой в ход идут обманы и воров­ство, грабежи и убийства, торговля наркоти­ками, людьми, интересами страны и народа. Повседневная схватка насмерть, в которой низменная сторона еще смеет навязывать обществу свою примитивную эстетику…

Кризис семьи начинается с того, что двое некогда полюбивших друг друга людей не сходятся характерами и начинают борьбу за выживание. Малые дети или престарелые родители, как правило, не только не вразум­ляют борцов за личные амбиции, но стано­вятся заложниками в этом затяжном граж­данском сражении родных по крови людей.

Неужели положение безвыходно? Вовсе нет! Конкретный практический выход указывает святой апостол Павел в своем послании Ко­лоссянам: «Отложите всё: гнев, ярость, злобу, злоречие, сквернословие уст ваших; не го­ворите лжи друг другу, совлекшись ветхого человека с делами его и облекшись в нового, который обновляется в познании по образу Создавшего его» (Кол. 3: 8–10).

И вот здесь — момент истины, корень всех противоречий, источник внутреннего кон­ фликта личности и средство для его пре­одоления. Это — борьба ветхого и нового человеков в сердце человека.

Конфликт ветхого и нового человека — это гражданская война образа и подобия Божия с семенем сына противления. В этой войне победитель наследует всё, за исключением того, что находится в обла­сти милосердия Божия.

Может показаться, что мои рассуждения уклонились далеко от темы праздника как богочеловеческого установления. Но это не так: мы вплотную приблизились к нему — буквально на расстояние одного пробела между запятой и словом в цити­рованном Послании апостола Павла к Ко­лоссянам: «…где нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но все и во всем Христос» (Кол. 3: 11).

Эти слова — не что иное, как известное всем определение Святой Христовой Церк­ви. Это наша Церковь с нашими праздни­ками и постами, с нашими святыми, нашей историей и нашим покаянием.

Церковные праздники не только опреде­ляют богослужебный круг, — они создают для человека среду, в которой нет места силе противления, свободным радикалам и синдрому гражданской войны. В этой среде вырабатывается «кислород вечности», здесь человек молится Богу «о всех и за вся», и Бог наполняет всех и вся Самим Собой.

При единственном условии — покаяния. По сути, каждый церковный праздник ста­новится напоминанием того, к чему чело­веку есть смысл стремиться. Евангельская история и тексты богослужений, жития святых и примеры всемирных и отече­ственных исторических хроник направле­ны на выработку личного строя жизни человека, желающего спасения от рабства греху для Жизни Вечной.

При единственном условии — покаяния.

А если его нет? Или оно формально и не­искренне?

Перемена себя

Не только современная пастырская прак­тика, но и уроки истории однозначно под­тверждают суровую закономерность: если покаяние не становится для христианина «переменой себя», то можно не сомневать­ся в том, что грех возьмет над ним верх.

Обесценивание морально-нравственных и этических ценностей в церковной среде — это катастрофа с ужасающими послед­ствиями, ибо она означает, что в богохра­нимую цитадель проникла сила противле­ния, в ее среде уже появились свободные радикалы, и предчувствие гражданской войны витает в воздухе.

Объективная трагедия земной Церкви состо­ит в том, что святость жизни является исклю­чением из правил не только народного, но и церковного бытия. Мы прославляем святых, когда нам это уже ничем не грозит, когда по­бежденное этими святыми зло в его опреде­ленной исторической форме уже повержено, и мы пожинаем плоды их победы. Но берем ли мы с них пример в борьбе со злом, которое современно нам? Восхищаясь ими, следуем ли мы их образу мысли и действий, их ре­шимости и отваге, их мужеству и твердости в противостоянии злу сегодняшнего дня?

Среди причин русских революций 1917 года особое значение имеет кризис религиозного сознания. Много и подробно говорилось о метаморфозах мировосприятия представи­телей дворянства и чиновничества, о фило­софских и социальных исканиях в среде творческой интеллигенции, о кровавом бро­жении разночинных масс… Но мне не при­поминается примеров сколько-нибудь си­стематических социально-психологических и богословских исследований, касающихся причин расцерковления к началу XX века самого нашего церковного сообщества: ис­следований самокритичных, проводимых в лоне самой Церкви и преследующих цель не только социально-научную, но и покаянную.

Не углубляясь здесь и сейчас в детали этой проблематики, позволю себе поделиться лишь одним историческим наблюдением. Когда мы, христиане, оказываемся способ­ными с евангельской твердостью говорить «ДА» и «НЕТ», — мы побеждаем; но если мы чаще произносим «ДА, НО..» или «НЕТ, НО…», — то неизбежно терпим поражение.

А даже самое малое, исторически са­мое кратковременное поражение земной Церкви рождает глубокий кризис личной веры. В бескомпромиссной Евангельской перспективе трагизм и острота этого кри­зиса одинаково страшны во всех случаях, идет ли речь об одном единственном чело­веке или об одном миллионе человек.

Я не боюсь за «Церковь Бога живаго, столп и утверждение истины» (1 Тим. 3: 15), по­тому что Господь наш Иисус Христос твер­до сказал, что «врата ада не одолеют ее» (Мф. 16: 18). Но я опасаюсь за людей, ко­торые составляют земную Церковь.

И потому мне хотелось бы пожелать всем нам и в первую очередь самому себе, чтобы каждый прожитый нами день был праздни­ком, который доставит радость нашему Богу, Христу Спасителю и Его Пречистой Матери и всем подданным Небесного Царства. Что­бы он стал для нас тем, чем предназначен от создания мира: плодом от Древа Жизни, прививкой бессмертия для нашей природы.

Итак, по слову Боговидца, «пойдем с мало­летними нашими и стариками нашими, с сыновьями нашими и дочерями нашими… пойдем, ибо у нас праздник Господу [Богу нашему]» (Исх. 10: 9)!

Текущий номер:

Содержание текущего номера: